Еще не сад - а только ветки,
Еще не дым - а влажный пар,
И тает день на ржавой сетке
Сырым мерцаньем - вот и март.
Уже вода поет у пашни,
Уже чернеет снег в тени,
И кто-то стал чужим, вчерашним,
Как первый хруст остылой тьмы.
Не назову. И нет в том проку.
Весна сама хранит права.
Лишь ветер трогает до сроку
Мои озябшие слова.
И в этой талости бесстужной,
Где вечер мглист и сизоват,
Мне чудится - легко и вьюжно -
Чей взгляд скользнул и невпопад.
Не встреча, нет. Одно скольженье
В душе, где лед еще не стерт.
Как будто чье-то дуновенье
Коснулось - и ушло за створ.
Стою. Стучит вода капелью,
Стучит непрожитое в грудь.
И пахнет прелью, мокрой елью,
И тем, чего не обмануть.
Пускай не сказано, не спето,
Пускай растает, как обман, -
Но сердце слышит: тише, где-то
Прошелестел ее туман.