Край печальный ты мой, край немой,
Небо льется свинцовой смолой.
В черной луже дрожит предо мной
Фонаря голова - тускло, холодно.
И не надо мне долго смотреть,
Чтобы в мраке не сделалось хуже.
Я на эту промозглую жесть
Буду щуриться молча, недужен.
Но и здесь не совсем еще пусто.
Видишь: там, у промерзлой реки,
Кто-то жжет можжевеловый куст -
И горят, не сдаваясь, огни.
Не проси у судьбы послаблений,
Не выпрашивай теплого дня.
Я и сам через тысячу теней
Шел сюда, чтоб дойти до меня.
Кто-то скажет: ступай напролом,
Через топь, через мглу, через пламя.
Я отвечу негромким стихом -
Тьма не путь, а беспамятства яма.
Там не зги, там ни зова, ни дна,
Только эхо чужого зарока.
Кто шагнул - не вернется сполна,
А вернется - не помнит истока.
Как подумал я - так и прожил,
Да напрасно себя ущемлял.
Видно, холодом тело прошил
Этот край, что меня обнимал.
Ну да что же - не я тут один
По земле этой стылой маюсь.
И фонарь среди черных низин
То смеется, то гаснет, качаясь.
Только сердце под старой полой
Шепчет глухо, почти не веря:
"Друг мой, друг мой, лишь вечный покой
Затворяет прозревшие веки."