Над черной гладью - тихое свеченье,
И свет дрожит на темной глубине,
Как будто ночь, забыв про притяженье,
Сама цветет в воде и вышине.
Фонтаны тянут хрупкие ладони
К немой звезде, сокрытой в высоте,
И льется свет в сиреневом поклоне,
Как чья-то мысль о чистой красоте.
Мосты стоят, как строгие границы
Меж суетой и этой тишиной,
А брызги, словно быстрые частицы,
На миг мирят нас с бездной и с собой.
И кажется - не город это дышит,
Не фонари качаются во мгле,
А кто-то вечный нас негромко слышит,
Сойдя на воду в блеске и стекле.
И хочется не слов, а созерцанья,
Не объяснять, не спорить, не спешить,
А просто быть внутри того сиянья
И вместе с ночью медленно светить.