Не плачут стены. Просто в тишине
Шуршит сквозняк, шершавый, осторожный,
И шкаф хранит на согнутой спине
Пиджак пустой, забытый, невозможный.
Еще звенит в серванте тонкий звон -
Стекло к стеклу - и в этом звоне сон.
Но с каждым днем все глуше этот дом,
И все трудней ему тоскнуть о том.
Скрипит паркет. Не потому, что стар -
Он словно учит шаг без прежней меры.
И в сумерках, у шторы, как пожар,
Горят пылинки - тихие химеры.
На кухне кран ночами не течет,
А шепчет, щелкнет - и ведет подсчет.
Буфетный мрак еще твой профиль чтет,
Но мгла уже стирает в нем отчет.
В дверном стекле дрожит двойная тень,
Двоится свет, ломаясь о засовы.
И даже гвоздь, державший твой ремень,
Торчит в стене как довод бестолковый.
Потом и он однажды замолчит.
Потом и пыль уляжется иначе.
И дом тебя уже не различит,
Не позовет ни скрипом, ни подачей.
Лишь в самый серый, стынущий рассвет,
Когда в окне белеет свет нелепо,
И станет слышно - человека нет
Не там, где он ушел, а там, где не был.