Не время движется - мы сами
Скользим по мертвому стеклу,
Где зимы с первыми лучами
Уже прибиты к потолку.
Где первый крик и стук лопаты,
И поцелуй, и скрип дверей
Не тают в прошлом, не "когда-то",
А есть всегда среди вещей.
Там мать зовет ребенка к свету,
Старик там гаснет у окна.
Там все ответы - до ответа,
До приговора - вся вина.
Отлиты жесты, словно ноты,
И каждый шаг уже стоит.
Мы не идем, нас смотрит кто-то
Сквозь пыль столетий и магнит.
Как будто пленку без начала
Пустили в темный божий зал,
Где жизнь со смертью совпадала,
Где я был предан - и пропал.
И все не в прошлом - просто дальше,
Не в будущем - а просто там,
Где смех еще не знает фальши,
Где нож еще не дан рукам.
Где ты уходишь - и навечно
Стоишь в дверях, не сделав шаг.
Где я кричу тебе беспечно:
"Останься" - и молчу. Вот так.
И если мир - не путь, а глыба,
Не бег реки, а черный лед,
То наша боль - как в толще рыба:
Она стоит, она живет.
В ней тот же миг, что был вначале,
Тот самый жест, тот самый взгляд.
Они не гаснут, не устали,
Не исчезают - просто спят.
Мы - кадры вечного сюжета,
Не пыль, осевшая на дне.
Мы - повторенья, шрамы света,
И вечность плачет в тишине.
И где-то сразу - все случилось:
Рожденье, страх, весна, зола.
И смерть не дверь, а только милость -
Не видеть, как горит дотла.
Но если все уже застыло
И каждый миг стоит живым,
То я любил - как есть, как было:
Во всех мирах - всегда одним.