Дорогая, стань поближе,
Сдвинем сумерки плечами.
В тихом свете ты мне ближе,
Чем весна с ее ключами.
Слышишь - шелест, шорох, шепот
Шьют листвою ширь аллеи.
Под смолистый мягкий ропот
Мы становимся светлее.
Это медленное тленье,
Этот воздух стылый, синий
Мне дарованы как зренье
Между кленов и полыней.
Я немало пыли, гула
Перемог в чужих вокзалах.
Слава скупо мне мигнула
В окнах мглистых и усталых.
Но в железном звоне лестниц,
В ледяном тоскливом гаме
Я берег огонь окрестниц,
Сад с сырыми берегами.
Там роса редела рано,
Рдели рябины за ригой,
И дрожала от тумана
Тропка тонкою веригой.
А теперь в стекло и ставни
Ветер ветви вяжет вязко,
И глядят сады недавних
Лет - доверчиво и ясно.
Те, кого любили, - были.
Те, кто были, - стали тенью.
Лишь на старой тихой пыли
Свет ложится с сожаленьем.
И когда, смиряя горе,
Мы уйдем тропой последней,
Нас обнимет сад, в котором
Каждый лист звенит к соседней.
Так присядь ко мне, родная,
Поглядим глаза в глаза.
Пусть, листвою замирая,
Долго длится эта мгла.
Я хочу под взглядом кротким,
Где и грусть светла, и сила,
Слушать, как в простом и четком
Сердце осень зазвонила.