Один неверный шаг - и вечер стал судьбою,
И снег пошел не в срок на черные дворы.
Я думал: обойду, не встречусь с той бедою,
Что тихо ждет людей у каменной горы.
Один неверный взгляд - и дрогнули дороги,
И жизнь пошла не вширь, а в сумрак, в полутон.
С тех пор мои слова, как поздние тревоги,
Звенят в пустых полях, как колокольный стон.
Я выбрал не ее - а только миг случайный,
Как выбирают путь, не ведая о зле.
Но миг тот стал зерном, упавшим в холод тайный,
И проросла тоска на выжженной золе.
Сначала все цвело - казалось, все возможно:
Привычный, городской, ненужный непокой.
Но в сердце жил излом, болезненно-тревожно,
И медленно мой свет мешался с полумглой.
Я видел: за окном фонарь чадил тревожно,
И месяц, словно гость, стоял на проводах.
Но в тишине ночной, неслышно, осторожно
Копилось горе впрок, как пепел на устах.
О, сколько раз потом я думал: все исправить,
Вернуться в тот предел, где не был сделан шаг.
Но время - не река, которую направить,
А темный, тихий снег, идущий на овраг.
И вот живу - как дом, где заперт каждый ставень,
Где память по ночам скрипит на чердаке.
Один неверный шаг, ничтожный и недавний,
Стал главной из потерь в сердечном тайнике.
Меня сломила не судьба, не чья-то воля,
Не вражий острый нож, не черный приговор -
Лишь тихое "потом", лишь слабость, лишь недоля,
Лишь сердце, что само себе пошло в укор.
И все же в тишине, на самом дне тревоги,
Где гаснет небосклон в малиновом огне,
Я знаю: эта боль ведет меня к дороге -
Она и есть мой хлеб, мой крест, мой свет в окне.
Так пусть звенит печаль прощальною струною,
Так пусть горит звезда в морозной вышине.
Один неверный шаг становится стеною
Меж тем, кем мог я стать, и тем, кто есть во мне.