Во мне неоткрытая гавань гудит,
Как раковый шепот в промерзшем стекле.
Там медленный якорь во тьме не лежит,
Но тянет ко дну, как огонь по золе.
Я помню не бывший мой дом на краю,
Где ставни дышали бы смолкой и тмином.
Его чертежи, как ожог по белью,
Темнеют под кожей вечерним кармином.
Мне чудится комната после дождя,
Где лампа в углу золотила бы лица.
Там чай остывал бы, фарфором гудя,
И ночь на буфете дремала бы птицей.
Мне слышится сад, не узнавший меня,
Где груши тяжелою медью горели.
Там шмели прошили бы ткань полудня,
И тени на ветках, как письма, висели.
И странно тужить по тому, чего нет,
С такою надежностью старого шрама,
Как будто во мне недостроенный свет
Всю ночь громыхает в пустотах и рамах.
И эта тоска не по дому совсем,
Не по очагу, не по женщине рядом.
Я просто всю жизнь проходил мимо тем,
Кем мог бы родиться, но вырос как надо...