Я был последним в горле пустоты,
Где даже тьма устала быть бездонной,
Где мирозданья стертые черты
Молчали, как забытые иконы.
Не стало звезд - их пепел не горит.
Не стало лет, ни "завтра", ни "когда-то".
И я стоял у края всех орбит,
Как мысль, ничьим сознаньем не объята.
Я не просил бессмертия у тьмы,
Не звал назад ни дом, ни кровь, ни лица.
Я лишь спросил: "Пока горели мы,
Успел ли свет хоть раз в нас отразиться?"
Но космос был безмолвен. Не найти
В нем ни мольбы, ни плача, ни обета.
И только эхо моего "прости"
Ушло сквозь смерть последнего рассвета.
Тогда я понял: быть - не значит жить,
И жить - не значит быть в чужой молитве.
Мы все горим, чтоб некому светить,
Но смысл живет и в безнадежной битве.
Пусть не останется ни книг, ни взгляда,
Ни камня, сохранившего мой след, -
Я был - и большего любви не надо.
Я был - пока во мне нуждался свет.