Каждый день он правил профиль,
Как фасад из меди, стекла.
В зеркалах скрипел сухой грифель:
"Стань другим" - и подпись текла.
Там отец стоял суровый,
Деньги жгли карманным днем.
Город падал ввысь свинцовый,
Статус щелкал медным звеном.
Он дошел до верхней башни,
Где светился чин-должник.
Но под кожей, потной, страшной,
Пел дороги тихий крик.
И однажды в белом зале
Он увидел не провал:
Тот, кого в начале дали,
Тот, кого он растерял.