Сегодня снег летел с земли на небо,
И город глох, как вынутый из вод.
Сосед крошил воронам корку хлеба,
И крошки плыли вверх, наоборот.
На черной ветке варежка алела,
Как ранка на прокушенной губе.
Она мне руку сжала неумело
И потянула тихо по тропе.
Их стало больше: на любой ограде,
В почтовых ящиках, на фонарях.
Все - с левых рук, как строчки в той тетради,
Которую сжигают второпях.
Дома стояли настежь, как буфеты,
И люди в них - к прохожему спиной.
Их руки были в варежки одеты,
И каждый молча двигался за мной.
Тропа вела на лед, и там, у края,
Лежали варежки тугим кольцом.
Из проруби тянуло, не стихая,
Теплом жилья, распахнутым крыльцом.
А подо льдом шел снег к земле, знакомо,
И город плыл, натопленный, живой.
И мама позвала меня из дома -
Из проруби. И сразу - за спиной